«Марки». Из Главы IV, в которой путешественники оказываются в столице не только Британии, но и столице мира филателистического.

Тем временем экипаж въехал в квартал, известный своей дурной репутацией. Покачиваясь на поворотах, двухэтажный омнибус миновал дома с окнами, затянутыми красной материей, откуда струился розоватый свет. С открытого верхнего этажа можно было разглядывать улицу, словно с театрального балкона. Чем наши герои и не преминули воспользоваться. По улицам прохаживались дамы в изящных нарядах. Тут попадались представительницы самых разных племен Британской Империи, белые и чёрные экземпляры, креолки и мулатки, дочери покорённых народов и народа-покорителя. И те, кого принято за глаза причислять к высшим классам. И те, для которых нет порядочных слов, кроме иностранных. Алексей Максимович стыдливо отворачивал лицо. А Будённый, наоборот, пялился по сторонам. Вот, наконец, конка выехала на широкую улицу, и пошла живее. Мимо проследовали люди, человек десять, шумно переговаривающиеся между собой, одетые в длинные лапсердаки и меховые шапки, на плечах людей накинуты были белые платки с кистями. Омнибус проехал ещё с полквартала и остановился у дверей гостиницы с огромными буквами «Лэнгхэм13». За массивную позолоченную ручку держался швейцар, огромный и решительный, словно статуя Командора. Швейцар прикладывал два пальца к фуражке при виде каждого входящего или выходящего посетителя.
— Вот мы и на Риджент-стрит. Хорошая гостиница, рекомендую,- крикнул возница и пошёл к швейцару, крича на ходу. – Принимай постояльцев, Том, самого господина Амундсена тебе привёз!
— Послушай, любезный, — обратился Попов к вознице. – Подскажи, милый друг, что за день сегодня? А то мы, путешественники, календарь с собой не прихватили.
Вопрос Попова вызвал у кучера новый прилив уважения.
— Я понимаю, во льдах счёт дням потеряешь. Сегодня 07-е января, господин Челюскин, — вновь приподнялся котелок.
— Скажи, а год какой у нас на дворе?
Тут уже настал черёд вознице не просто удивляться, а выпучивать глаза. Он решил назначить цену, какую никогда не назначал.
— Так известно какой, 1896-й!
— Значит, до заседания остаётся почти месяц с небольшим. Прекрасно, — Попов обернулся к своим спутникам, — Мы попали именно туда, куда следовало.

Добавить комментарий