С Всемирным днём театра!

В такой праздник прямо-таки важнейшая наша обязанность вспомнить, что 2019 год в России объявлен Годом театра, что поскреби любого книжного человека и окажется, что тот мечтал стать актёром, режиссёром, сценаристом, и что хорошая книга — всегда маленький (или большой) театр. Мы в редакции воообще, когда пишем, всё по ролям разыгрываем и монологи читаем!

Но поздравить читателей с Всемирным днём театра мы хотим не видео (а то вы увидите, как мы ругаемся). Давайте пройдём в зрительный зал одного из лондонских театров. (Сейчас наша задача не запутаться и не попасть, к примеру, в Париж или Нью-Йорк, нам же нужно в Лондон!

Ну, вот мы и в театре. Там как раз выступает мистер Броуди! Что? Вы не знаете, кто такой мистер Броуди. Это просто стыдно, господа. Сегодня, конечно, его каждая собака знает, а вот были времена, когда каждая собака понятия не имела о мистере Броуди. И только усы вывели его на чистую воду, то есть, в люди. Вот как это было:

Однажды у мистера Оливера Броуди, исполнявшего роль Второго Гостя в пьесе миссис Августы Смитсон «Венера с Портобелло-роуд», прямо на сцене отклеились усы.  

«Ну и что? – скажете вы. – Подумаешь! В театре это обычное дело, там что ни вечер – то либо усы отклеятся, либо фестон оторвется, либо еще какой конфуз приключится. А в Опере, говорят, вообще был недавно скандальный случай: от золотой колесницы, в которой на сцену выезжала прима мисс Фелиция Тонбридж, отвалилось колесо, отчего все сооружение завалилось набок, отдавив ногу Третьему Пажу и распугав массовку. Прима же и вовсе заработала себе вывих левого лучезапястного сустава и новую фобию (вдобавок к восьми уже имевшимся). А вы говорите – усы отклеились!» 

Однако случай с мистером Броуди особенный. 

У Оливера Броуди были две причины для постоянного уныния: во-первых, главный режиссер театра «Котомка пилигрима» мистер Руперт Паттерсон-Уэст не давал ему главных ролей, а во-вторых, у Оливера Броуди не росли усы. А чтобы играть хотя бы второстепенные роли, усы нужны были непременно – такое было у мистера Паттерсона-Уэста видение второстепенных ролей. Он был режиссер-экспериментатор, этот Паттерсон-Уэст, и считал, что если ты играешь, скажем, Дворецкого, или Второго Гостя, или Случайного Попутчика, или другую какую малозначительную роль – изволь обзавестись усами, для эффектности образа. А главные роли, напротив, режиссер видел чаще всего в безусом исполнении, отчего с некоторыми актерами у него вышел непримиримый конфликт.  

Оливер Броуди однажды решил было поговорить с режиссером напрямую – мол, раз вам на главные роли нужны безусые, а у меня усы как раз не растут, то отчего бы вам, вместо того, чтобы подвергать страданиям знойного усача мистера Филиппа Инглиша, не взять меня? Но режиссеры-экспериментаторы простыми путями не ходят, и потому мистер Оливер Броуди как пришел на прием к мистеру Паттерсону-Уэсту безусым исполнителем усатых второстепенных ролей, так в том же качестве и ушел. 

В общем, мистеру Броуди постоянно приходилось наклеивать усы, а он это дело очень не любил. Потому что боялся, что однажды отклеятся эти усы прямо не сцене! И не зря боялся – гримерша, старая мисс Кинзли, пила горькую, воровала реквизит и разбавляла клей (а ворованные усы, бороды и парики вместе с «удержанным» клеем она относила старьевщикам на рынок в Спиталфилдс).   

В общем, в тот роковой день, о котором мы рассказываем, страхи мистера Броуди осуществились. Правда, поначалу казалось, что пути к спасению еще не отрезаны. В тот самый момент, когда отклеившиеся усы, совершив непродолжительный полет, приземлились у штиблет Оливера Броуди, последний стоял к публике спиной. Так режиссер придумал – Второй Гость, обидевшись на реплику Первого Гостя, отворачивается спиной к публике и нервно теребит салфеточку на кофейном столике. Переживает. А Первый Гость тем временем окутывает Венеру (ту, что с Портобелло-роуд) своим обаянием. 

Ну, мистер Броуди (никогда еще спина обиженного Второго Гостя столь зримо и достоверно не передавала глубокие переживания героя!) так решил: сделаю вид, что Второй Гость в расстроенных чувствах уронил запонку, наклонюсь, незаметно усы подберу и как-нибудь на место пристрою.  

Но не тут-то было. 

Первый Гость, гнида, каким-то чудом заметил аварию, случившуюся со Вторым Гостем, и ровно в ту секунду, когда Оливер Броуди наклонился за воображаемой запонкой, подошел и наступил прямо на усы! Тут надо сказать, что мистер Броуди с Первым Гостем – то есть, с мистером Лоуренсом Барретом – давно были на ножах из-за разногласий в трактовке пьес Ноэла Коуарда. Но чтобы так низко пасть!  

Возмущение ослепило мистера Оливера Броуди, и он, забывшись, выкрикнул: 

– Ах ты, гад! Отдай усы!!! 

В зале воцарилась мертвая тишина. Второй Гость повернулся к зрителям лицом и, указывая рукой на Первого Гостя, выкрикнул вторично: 

– Он на усы мои наступил! Я убью тебя, скотина!  

Последняя реплика адресовалась уже не публике, а Первому Гостю. Сдернув с кофейного столика салфеточку (китайская вазочка с драконами при этом упала и разбилась вдребезги, вызвав овацию в первых рядах), Оливер Броуди смазал ею по лицу Лоуренса Баррета и объявил: 

– Я вызываю тебя! Выбирай оружие! 

Зал моментально оживился и стал принимать горячее участие в действии. 

– Эй, безусый, вмажь ему в челюсть, чего тянуть волынку! 

– Подсечку левой! 

– Давайте на шпагах! 

– Принесите мушкеты! 

Актриса, играющая Венеру, обхватив голову руками, бросилась за кулисы, а вместо нее из кулис появился румяный бутафор, несущий две шпаги. Неловко всучив оружие дуэлянтам, он отвесил поклон публике и под бурные аплодисменты удалился (впоследствии выяснилось, что вынос шпаг был экспериментальным экспромтом мистера Паттерсона-Уэста, который следил за развитием конфликта из кулис) 

Засим последовала дуэль. Оказалось, что Оливер Броуди – отличный фехтовальщик (не зря, не зря он потратил один фунт, пять шиллингов и четыре пенса на уроки  мистера Карла фон Геймлица!), чего нельзя было сказать о мистере Лоуренсе Баррете. Вскоре вероломный Первый Гость был повержен, усы вызволены из-под гнета, а мистер Броуди сорвал самые громкие в своей жизни овации. 

Но это еще не финал истории! 

 

А вот финал истории и все остальные истории читайте в самой жизнеутверждающей нашей книге — «Издержки профессии, или Перемена участи» Натальи Поваляевой.

Надо ли говорить, что серия «Викторианские народные сказки» — одна из наших любимых! Кстати, любите ли вы свою работу? Нет? Тогда эта книга точно для вас. А вот если вы хотите глубже погрузиться в театральную атмосферу, у нас есть ещё мюзик-холлы! Точнее, книга «Образ мюзик-холла в неовикторианском романе«.

Ведь эта тема не перестаёт будоражить даже наших современников. И их можно понять — именно тогда, в те времена, зарождались все те зрелища, к которым мы привыкли сейчас. Зарождались, понятно, не на пустом месте. Души людей требовали чудес, превращение и, конечно, перемены участи — хотя бы на сцене!

Добавить комментарий