Не Лондон. Петербург. Отрывок из книги Светозара Чернова «Операция Наследник, или К месту службы в кандалах»

В сегодняшем отрывке: не Лондон, но все-таки цивилизация; публика валом валит на тюремную выставку; супница в виде арестантской баржи.

Светозар Чернов. «Операция Наследник, или К месту службы в кандалах»

Серия «Тайные агенты»

Из главы 1.

Vokzal Nikolaevskoi zhel. dor.
Вокзал Николаевской железной дороги, по которой только что доставили из Сибири тайных агентов

По сравнению с улицей, в приемной было прохладно и Фаберовский тут же уселся в кожаное кресло, развернув газету, купленную на площади у разносчика. Владимиров же, окаменев от волнения, уставился на герб над великолепными двустворчатыми дверями с бронзовыми ручками, изображавший по синему полю пронзенный турецким ятаганом ключ с каким-то легкомысленным крылышком и перекрещивающуюся с ним амурную стрелу. Артемию Ивановичу невыносимо хотелось пить, пот тек с него ручьями, а щетина неприятно скреблась о воротник, но оцепенение, охватившее его от одной мысли о том человеке, в дом которого их только что доставили, парализовало его.

Фаберовский не заметил его состояния, поскольку был поглощен чтением заметки о выставке в Манеже, посвященной Международному тюремному конгрессу в Петербурге. Ему показались нелепыми слова Владимирова о какой-то свободе, когда даже здесь, в столице, публика валом валит на тюремную выставку и готова заплатить целый рубль за то, чтобы взглянуть на макет той самой баржи, которая еще совсем недавно везла их в ссылку, или на живые картины, представляющие быт ссыльнокаторжных. Кроме России, в Манеже были представлены также иностранные державы. Прочитав об английской экспозиции, Фаберовский вспомнил мрачные здания Пентонвиллской каторжной тюрьмы, и тут его едва не хватил удар от пришедшей в голову мысли.

— А что, пан Артемий, — сказал он. — Не затем ли нас в Петербург привезли, чтобы выдать английскому правосудию? «В честь открытия Тюремного конгресса и в знак любви и дружбы, я, Александр III, российский самодержец, дарую Джеймсу Монро, комиссару полиции в столице нашей любезной сестры, королевы Виктории, сервиз нашего фарфорового завода с супницей в виде арестантской баржи и двух негодяев, ответственных за преступления убийцы, известного лондонской публике под именем Джека Потрошителя».

— Что, там так и написано? — вышел из оцепенения Артемий Иванович и снова впал в ступор, но уже от сказанного поляком.

— Нет, насчет сервиза я пошутил, — мрачно сказал Фаберовский.

Добавить комментарий