Г.Турьянский. Марки. Отрывок из гл.IX…

…в которой филателистические размышления сменяются спором о социальном устройстве общества

Экипаж, запряжённый гнедой лошадёнкой вяло тащился вон из города. Внутри коляски сидели двое. Высокий человек в потёртом пальто курил, другой слегка морщился от дыма, но замечаний не делал. Как нетрудно было догадаться, в медленно ползущем экипаже находились инженер электрических машин Александр Степанович Попов и ставший ему с недавних пор попутчиком пролетарский писатель Горький. Попов надел новый дорожный сюртук, а Алексей Максимович, как и раньше, довольствовался пальто. Маршал был оставлен на попечение заботливой миссис Бейден.

Позади коляски выглядывали притороченные походные чемоданы. Путешественники намеревались покинуть пыльный Лондон и направлялись в край типичной английской природы: лужаек с сочной травой и небольших холмов, поросших редкими деревьями.

Кстати сказать, ужин с миссис Рид прошёл выше всяких похвал назло злопыхателям, которые только и ждут момента для выпада в виде фривольной скабрезной шутки. Отметим, что Попов и его гостья, отужинавшие на Стренде в знаменитом «Великом Диване Симпсона» 37, вели себя безупречно, как и подобает известному человеку из столицы Российской Империи и его даме, представлявшей Империю Британскую.
В обществе девятнадцатого века, как известно, заведены были многочисленные хитроумные условности. Мужчины ухаживая, оставались галантными и обходительными, а представительницы слабого пола действовали одними лишь робкими намёками и знаками. Пусть Мэри Рид и мастерица на крепкие словечки, но и ей свойственно кокетство и умение подать себя, не переходя тонкой грани, именуемой словами «английский стиль». Порода благовоспитанных девиц, равно, как и порода истинных джентльменов всё же не вымерла, но их популяция оказалась значительно истреблённой более сильными и приспособленными представителями фауны. Иначе нам пришлось бы согласиться с небезызвестным Джоном Фаулзом,38 полагающим, что к настоящему времени особей, именуемых «Джентльменами» вовсе не осталось. А такой взгляд на упадок нравственности кажется мне сильно и несправедливо преувеличенным.
Итак, в повозке сидели двое и мирно беседовали.
— Стало быть, вы полагаете, в деле участвовало ещё одно лицо, о котором мы с вами не имеем представления? – спросил Горький, дымя своей папиросой.

Добавить комментарий