Георгий Турьянский. Марки. Приключенческая повесть

В комнатке, заставленной электрическими лампами и странного вида устройствами со спиралями, за столом были двое. Они мирно вели неторопливую беседу. Я узнал говорящих. Один из них был человек высокого роста, с пышными усами, говорил он густым басом, окая. Звали его Алексеем Максимовичем Горьким. Горький сидел за столом. В руке у него дымилась папироса. Его собеседник напротив, худощавый в сером пиджаке с высоким открытым лбом и бородкой клинышком стоял и слушал, уткнувшись взглядом в окно.

— Вы знаете, Александр Степанович, я являюсь давним поклонником журнала «Наука и жизнь», который выписываю со дня основания. Так вот мне на глаза попалась интересная заметка про некоего Крякутного, изобретателя воздушного шара. Он у нас в альбоме на марке, посвящённой 225 — летию первого полёта на аэростате. Разрешите, я вам зачитаю. Это рукопись, найденная историком А.И. Сулакадзевым. «1731 год. В Рязани при воеводе подьячий нерехтец Крякутной фурвин сделал, как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в неё, и нечистая сила подняла его выше берёзы, а после ударила о колокольню, но он уцепился за верёвку, чем звонят, и остался тако жив. Его выгнали из города, и он ушёл в Москву, и хотели закопать живого в землю и сжечь.»

— Я про него слышал, — вяло ответил Попов. — К сожалению, дорогой Алексей Максимович, всё это вымыслы и домыслы. Никакого Крякутного не существовало. И на шаре он не летал. А бумага, якобы найденная историками, оказалась поддельной.

— Честно говоря, — ответил писатель,- не могу с вами согласиться. Это даже нелогично, выпустить марку в честь первого полёта человека на воздушном шаре, чтобы потом заявлять, что ни человека, ни полёта не было. Согласитесь, уважаемый профессор, тут есть некое логическое противоречие. Если выпустили марку — то не просто так! Зачем же тогда марка? К тому же, я сторонник идеи первенства наших учёных.

— Вы знаете правила нашего альбома. Один раз в году, на Рождество имеется три дня, когда марки могут перейти со страницы на страницу и оказаться в мире, нарисованном на других марках. Сегодня как раз 6-е января по новому стилю. Хотите испробовать и узнать всю правду? Тогда не медлите.

— А как же вы?

— У меня сейчас дела. Я работаю над усовершенствованием избирательности моего прибора.

— Как хотите, — поднялся с кресла Горький. — А я, пожалуй, рискну. Хотя бы из уважения к «Науке и жизни». Дайте мне последние наставления, я должен идти собираться.

-Ну, какие наставления, Алексей Максимович? Мы столько лет просидели вместе, на одной странице в альбоме. Вы знаете, меня интересует  техническая сторона дела. Постарайтесь быть внимательным, записывайте увиденное.

— Что, если я стану писать вам отчёт?

— Я буду только рад.

— Жаль, его нельзя будет переслать по почте, — грустно вздохнул писатель.

— Это не беда. Вернётесь, вместе и почитаем. Собирайтесь в дорогу и будьте осторожны.



Добавить комментарий