Авантюрно празднуем День радиолога

8 ноября 1895 года Конрад Рентген открыл Х-Лучи. В День радиолога поздравляем докторов и пациентов!
Мы подумали, что сегодня хотелось бы поговорить не про серьёзное, а про смешное. И не поверите, у нас есть. Глава из будущей книжки «Дело тётушки Кеннел» и про историю, и про авантюру, и — естественно! — про рентгеновский аппарат. 

Грузовик был, разумеется, тем самым, купленным в качестве гонорара, компании «Форд Мотор». Борт его пересекала надпись белой краской: «Служба древностей». Надпись была сделана по-турецки и по-английски. Таксомотор, который и правда дожидался во дворе, был отпущен, как только выехал за ворота. 
— Война, мой друг, — отозвался Фокс. — Я был здесь пять лет назад, во время восстания. В Каср-эль-Айни располагался тогда военный госпиталь. 
— Так вы… 
— Да, да, я знал, и где именно находится кабинет, и какой там аппарат. 
— Значит, вы были в госпитале? 
— Был, mon ami, — Алекс отодвинул брезентовую шторку, чтобы посмотреть, что делается на улице. 
Саммерс хотел спросить, что же с ним тогда произошло, но тут Фокс сделал ему знак молчать. Некоторое время он наблюдал, пригнувшись, в щель между брезентовыми занавесками, затем повернулся к коммерсанту. 
— Я попросил бы вас помочь — дорога каждая минута, а вы вполне в состоянии перенести какие-нибудь небольшие предметы, но не могу. Это слишком большой риск — подумают на нас. 
— На нас и так подумают, — отмахнулся Саммерс. — Больше не на кого. 
— Но должен же я был провести рекогносцировку! — возмутился Фокс. — Вы думаете, я знал, как эта вещь работает? Наша настойчивая миссис Кеннел была так нетерпелива, что доктору пришлось пригласить ее в свою святая святых. Теперь мы более или менее готовы. 
Послышался грохот, пыхтение, поминали шайтана, стукнула дверца, в шофферской кабине плюхнулись на сиденье. Невидимая рука раздвинула снаружи брезент и в кузов грузовика въехал сначала уже знакомый обтянутый кожей стол, за ним три или четыре штатива. Затем последовало нечто, похожее на буфет. Этот предмет был оборудован спереди эбонитовым табло, на котором располагались медные ручки, четыре разных циферблата, круглые предметы, напоминающие дверные звонки и некое сооружение на шарнирах, больше всего похожее на медное бра. Буфет, прижимая к груди, как упитанную любовницу, внес Мухаммед-Второй. За его спиной Мухаммед-Третий поддерживал волочившиеся провода. 
Они уселись на пол, источая запах старого табака, и закричали шофферу. 
— Не кричите! — каркнула миссис Кеннел. — Я не выношу шума! 
— Тетя Элизабет, — Ральф не спускал глаз с рук тетки, — а что это? 
— Дигиталин, дорогой, — тетка прыснула из шприца тонкую струйку. — Это придаст тебе силы. Протяни-ка тете руку, подними рукав и полюбуйся на эти забавные медные штуки. Тебе не кажется, что в них есть нечто эротическое? 

Добавить комментарий